Буддизм и наука в основных традициях: внимательный взгляд на то, что действительно задокументировано

Живописное изображение Шакьямуни на лотосовом престоле, окружённого буддами и учителями — Иллюстрация. Будда Шакьямуни — «Владыка муни». Гуге, XVII век. Западный Тибет, Гуге, середина XVII века. Живопись на ткани, предмет 2008.647. Репродукция Met Open Access; уменьшена и сжата в JPEG, без изменения композиции.Unknown artist; The Metropolitan Museum of Art · CC0 1.0 / Public domain · Источник и оригинал

Предмет и метод: что этот обзор может и чего не может сказать

В популярной литературе буддизм нередко описывают как особенно совместимый с наукой, иногда даже как науку о сознании. В этой статье мы проверяем такое утверждение по выбранным источникам, а не принимаем его за установленный факт. Буддийские традиции различаются текстами, институтами и подходами к эмпирическим вопросам. Одни источники документируют сотрудничество в научном образовании или публичном диалоге; другие излагают учение, не обсуждая современные исследования. Мы рассматриваем отдельные подтверждённые встречи крупных буддийских традиций с наукой и отмечаем, где изученные источники не позволяют установить более общую позицию.

Приведённый ниже обзор опирается только на первоисточники или институциональные источники, которые удалось проверить: переводы сутт, официальные страницы школ, описания университетских программ и высказывания конкретных лидеров. Там, где рассмотренные здесь источники не устанавливают позицию по науке в масштабах всей традиции, статья прямо об этом говорит, а не строит догадок. На протяжении всего текста сохраняются две границы: участие в программе — не официальная доктринальная позиция, а научное изучение медитации — не проверка перерождения или кармы. Читатели заслуживают знать, какие утверждения задокументированы, какие являются правдоподобной интерпретацией, а какие просто отсутствуют в записях.

Тхеравада: Калама-сутта и её неверные прочтения

Один из часто цитируемых в этих дискуссиях текстов — Калама-сутта, в которой Будда советует каламам не принимать учения лишь на основании традиции, писания, молвы или авторитета учителя, а проверять их в опыте и наблюдать их результаты ^[1]. В популярных пересказах это иногда представляют как древнее одобрение современного научного метода. Это не так. Сутта касается того, как человеку оценивать утверждения о поведении и духовной практике, и её проверка носит личный и этический, а не экспериментальный характер. Трактовать её как лабораторную хартию — значит неверно прочесть текст.

Контекстуальный анализ Калама-сутты, выполненный Бхиккху Бодхи, делает схожий вывод: беседа обращена к конкретной аудитории, оказавшейся между соперничающими учителями, и её совет действует внутри буддийской рамки практики, а не вне её ^[2]. При этом институциональное взаимодействие с наукой в мире тхеравады реально, но конкретно. Международный колледж буддийских исследований при Университете Махачулалонгкорнратчавитхаялая указывает «Буддизм и современные науки» как обязательный предмет в своей магистерской программе ^[3], а его докторская программа включает семинар по буддийской интеграции и современным наукам ^[4]. Это учебный план одного учреждения — свидетельство интереса, а не позиция каждой общины тхеравады.

Тибетские традиции: наука в монастырском образовании

Хорошо задокументированным мостом между буддийским образованием и современной наукой является Инициатива Эмори—Тибет в области науки (Emory-Tibet Science Initiative). В её обзоре описана программа, разработанная совместно с тибетскими буддийскими институтами четырёх основных тибетских школ — гелуг, сакья, ньингма и кагью, — наряду с бон, которую инициатива указывает отдельно. Инициатива провела пилотный этап с 2008 по 2013 год, внедряя современное научное образование в монастырскую среду ^[5]. Программа документирует участие в научном образовании. Сама по себе она не устанавливает официальную доктринальную позицию каждой школы по какой-либо научной теории.

Далай-лама с необычной ясностью сформулировал личную позицию: там, где буддийские космологические утверждения, унаследованные от древнеиндийских текстов, противоречат эмпирическим данным, он считает, что буддийскую точку зрения следует пересмотреть, отделяя при этом эмпирические аспекты практики от философских и метафизических допущений ^[6]. Здесь уместны две оговорки. Это сформулированная позиция одного лидера — влиятельная, но не обязательная для каждой тибетской линии. Эта статья не рассматривает данное высказывание как эмпирическую проверку перерождения или кармы. Точность в вопросе о том, кто что сказал, здесь важнее, чем где-либо ещё.

Дзэн: задокументированные диалоги, незадокументированные доктрины

Два документированных примера относятся к конкретным дзэнским общинам, а не к заявлениям от имени всей школы. Дзэн-центр Упая проводил многолетний научный диалог, известный как Zen Brain, позже продолженный в форме симпозиума Варелы, объединяя практикующих созерцание и исследователей в устойчивой беседе ^[7]. Отдельно «Деревня слив» (Plum Village) сообщает об открытии Центра Тик Нят Ханя по осознанности в общественном здравоохранении в Гарварде ^[8], что отражает, как практики осознанности, укоренённые в этой традиции, вошли в академическую сферу общественного здравоохранения. Это конкретные инициативы и отчёты, а не заявления каждой линии дзэн. Их заявленный научный интерес касается осознанности или созерцательной практики; ни один из источников не подтверждает буддийские метафизические утверждения.

За пределами этих названных инициатив записи быстро редеют. Отобранные источники не устанавливают позицию в масштабах всей традиции для сото или риндзай в Японии, китайского чань или корейского сон. Это отсутствие не следует заполнять предположениями. Отдельные учителя дзэн часто пишут о науке, а лаборатории изучают дзэн-медитацию, но книга учителя или нейронаучная статья — не позиция линии. Честный итог таков: отношения дзэн с наукой видны в программах и диалогах, тогда как его формальная институциональная позиция, если таковая существует, здесь не задокументирована.

Чистая Земля: записи, сосредоточенные на ином

Традиции Чистой Земли показывают, насколько неравномерным может быть публичный массив источников. Школа Дзёдо Синсю Хонгван-дзи-ха публикует официальные учебные материалы на английском языке, объясняющие будду Амиду, нэмбуцу и вручающее себя сердце в центре традиции Синрана ^[9]. Эти страницы представляют собой доктринальные изложения; они не содержат позиции школы по науке, и её не следует выводить из их молчания. Страница подтверждает описание учения Хонгван-дзи-ха, а не вывод о приоритетах всех буддистов Чистой Земли. Читатель, ищущий научную политику именно на этой странице, её не найдёт.

Дзёдо-сю, отдельная линия, возводящая себя к Хонэну, аналогичным образом поддерживает официальные страницы, посвящённые жизни и учению основателя ^[10]. Опять же, материал носит биографический и доктринальный характер, без какого-либо общего заявления о науке. Это отсутствие на биографической странице нельзя трактовать как враждебность или равнодушие к науке. Таким образом, эти две официальные страницы подтверждают различие между Дзёдо-сю и Дзёдо Синсю и описывают их учения или историю. Любое более широкое утверждение о позиции буддизма Чистой Земли по отношению к науке должно было бы опираться на источники за пределами этих официальных страниц — и эта статья такого утверждения не делает.

Нитирэн: язык доказательства, используемый иначе

Традиции Нитирэна ставят иную аналитическую задачу: внутренние критерии, звучащие эмпирически, но функционирующие религиозно. Учебные материалы Сока Гаккай описывают три доказательства для оценки буддийского учения — документальное, теоретическое и фактическое доказательство, последнее означающее, что практика должна давать наблюдаемые результаты в жизни отдельных людей и общества ^[11]. Эта рамка приглашает практикующих искать свидетельства, но описываемые свидетельства носят религиозный и практический характер, а не являются экспериментальным протоколом. Фактическое доказательство в этом контексте — не клиническое испытание, не рецензирование и не измерительный протокол. Это критерий, внутренний для веры, и читать его как науку — значит уплощать то, что он действительно утверждает.

Не менее важно не обобщать по одной организации. Сока Гаккай — крупное мирское движение в ландшафте Нитирэна, и её опубликованные учебные материалы представляют её собственную трактовку; они не говорят от имени каждой школы или храмовой линии Нитирэна. Проверенная позиция по науке в масштабах всей традиции Нитирэна для этой статьи выявлена не была. Что три доказательства действительно демонстрируют — так это то, что язык доказательства циркулирует внутри религиозных традиций со значениями, отличными от научного употребления. Признание этой разницы защищает обе стороны: науку не привлекают для подтверждения веры, а веру не представляют карикатурно как несостоявшуюся науку.

Тэндай и Сингон: доктринальные страницы, пробелы в свидетельствах

Тэндай, японская школа, происходящая от китайской традиции тяньтай, поддерживает официальные англоязычные страницы, представляющие её доктрину, включая учения, связанные с Лотосовой сутрой ^[12]. Эти материалы носят доктринальный и исторический характер. Рассмотренная здесь страница не затрагивает современную науку. Что бы отдельные учёные тэндай ни думали о науке, этот источник не устанавливает позицию в масштабах всей школы.

Для Сингон доступная база источников тоньше. Официальная обзорная страница ордена в момент проверки была недоступна, поэтому никаких утверждений о её содержании здесь не делается, и ей не следует приписывать ничего конкретного. Об этом стоит сказать прямо, потому что это моделирует ту дисциплину, которую рекомендует статья: если источник невозможно прочитать, его нельзя цитировать. Для этого обзора позиция Сингон по современной науке остаётся неустановленной. Это пробел в свидетельствах, а не доказательство вовлечённости или противодействия.

Заключение: неравномерный ландшафт и четыре вопроса читателя

По этим основным традициям — не по каждой школе, и это различие важно — вырисовывается закономерность. Задокументированное взаимодействие с наукой реально, но локализовано: учебный план тайского университета, монастырская научная инициатива с датированным пилотным этапом, названный симпозиум, центр осознанности. Эта ограниченная выборка устанавливает лишь немногие широкие доктринальные позиции по науке. Одна явная точка зрения сформулирована влиятельным лидером, говорящим от себя лично. Конкретные официальные страницы, рассмотренные для нескольких других школ, не содержат позиции по этому вопросу. Популярный образ буддизма как единообразно пронаучного сжимает этот неравномерный ландшафт до лозунга, и именно в этом сжатии начинается дезинформация.

Четыре практических вопроса помогут любому читателю оценить следующее встреченное утверждение. Кто говорит от чьего имени — лидер, программа или целая линия? Что именно измерялось — снижение стресса или нечто метафизическое? Касается ли утверждение наблюдаемой практики или метафизической доктрины? Исследование конкретной практики само по себе не устанавливает метафизические утверждения традиции. И на чём основано утверждение — на воспроизводимом методе исследования, описании программы, отдельной истории или цитате? Реальные встречи буддизма с наукой достаточно интересны и без преувеличений. Задокументированные инициативы следует описывать в их фактическом институциональном масштабе; пробелы в рассмотренных источниках должны оставаться открытыми для дальнейших исследований.